ЛУГАНСКАЯ МЯСОРУБКА

IMG_6905

Главное – увидеть, что друг в друга стреляют не террористы и хунта, а обычные мужики. Каждый – со своим прошлым, характером и принципами.  

Пропаганда на войне нужна. Чтобы парень в камуфляже целился не в точно такого же парня на той стороне, а в абстрактное зло, наделенное всеми соответствующими качествами, – бандеровцы (или сепаратисты – клише пропаганды одинаковы для обеих сил) едят детей, стреляют по мирным жителям, насилуют школьниц и… получают тысячи долларов за свою адову работу.

Точно так же, как в 1942-м родился призыв «Убей немца!», а ближе к победоносному концу войны появились рассказы о нелепых, но совсем не страшных пленных фрицах, сегодня воедино сводятся понятия нации и врага. Раз украинец – значит, «недобитый фашист», раз россиянин – «тупой ватник». По крайней мере, в сознании обывателей.    Но смотрят друг на друга через прицелы автоматов обычные ребята – пожилой водитель, вернувшийся на Луганщину с заработков в Москве, ополченец, машинально вставший между мной и невесть откуда взявшейся машиной с автоматчиками, родновер из России, на украинской стороне – такие же небогатые солдаты и пограничники, призванные в армию или служащие по контракту.

«ПОТОМУ ЧТО МЫ СТАРОЙ ЗАКАЛКИ»

  …Сидим на проходной бывшего здания СБУ, здесь расположился спецбатальон «Леший». Заезжают и выезжают машины с ополченцами – кто возвращается с передовой, другим нужно по городским делам, третьи собираются в разведку. Небритый парень в потертой футболке то и дело поднимает белые ворота, с грохотом отъезжающие вверх.   У ворот, прислонив двустволку к стене, дежурит 55-летний Виктор. Если бы не раскаты  минометов и «Градов», седого мужчину с по-стариковски выцветшими голубыми глазами можно принять за обычного вахтера на любом предприятии или в школе.    «Сам я из Камброда. В ополчение рвался несколько раз. Товарищ, бывший милиционер, начал собирать бригаду – сижу на вещах, жду звонка. Звонит – отбой, что-то не срослось. И так четыре раза. В итоге оказался в лагере перед СБУ, прошел карантин, дали ружье», – добродушно объясняет он.   Воевать пошел, «чтобы защитить свою землю. В каждой войне есть какие-то правила, а здесь правил нет – стреляют по мирному населению, режут детей». Соглашается, что среди ополченцев большинство – люди среднего возраста и старше, молодежи немного. «Потому что мы старой закалки, знали еще советскую жизнь» – вступается его напарник.   Разговорившись, Виктор делится прошлым: 36 лет крутил баранку – был дальнобойщиком, «Икарус» водил, всю Украину объехал. Когда распался Советский Союз, получил зарплату 80 тысяч, при стоимости булки хлеба 2,5 тысячи. Бросил все – поехал в Москву на заработки.   «Руководство народных республик пока ничего не успело сделать – нас жмут, только отбиваемся. Техники очень не хватает, с автоматами на танки идем, если в город танки войдут, попалим их «коктейлями Молотова», – объясняет водитель. – Понимаю, что если Россия введет войска, будет третья мировая, это безумие и для России, и для Украины. А так хотя бы немного оружия и техники дали». О Стрелкове немного слышал, считает «нормальным мужиком».   К слову, главными сторонниками донецкого полковника на Луганщине становятся добровольцы из России. Такие, как заместитель командира батальона «Леший» по связям с общественностью Игорь Орженцов. Помимо поездок на передовую, он отвечает на телефонные звонки. На размещенный в Сети номер для записи в ополчение обращаются в основном с бытовыми проблемами, каждому Игорь терпеливо разъясняет, что «не по адресу». Несколько раз за три дня звонили и добровольцы – парни едут из России и Казахстана, уточняли, как лучше добраться.   Игорь – родновер, уверен в искажении академических истории и филологии, разбирает слова на новые смыслы. В первый бой – отбросить украинское наступление на пригородный поселок Металлист – попал сразу после приезда в , даже переодеться не успел, еле гранату выпросил. Так, в джинсах и рубашке, оказался на передовой. Сейчас обзавелся камуфляжем, на который нашил флаг Новороссии, и автоматом. Уверен, что если не отстоять и Донецк, в следующем году Майдан придет в Россию.

«ОНИ ПРОСТО НЕ ПОНИМАЮТ»  

Представитель ОБСЕ Кай Виттруп – худощавый мужчина с глубокими морщинами – остановился вместе с переводчицей Гаэль в небольшой гостинице «Славянская». Пока беседуем, мирно устроившись на диване, за окном то и дело гудят минометные удары. На предложение перейти в коридор переводчица улыбается: «Это еще далеко, вот начнут стены дрожать – тогда рядом бомбят, нужно прятаться. Вчера вечером ванну принимала, так даже вода дрожала». Кай был наблюдателем в Сербии, в Ираке, в Афганистане. Здесь он с начала мая, и за это время Луганск из обычного города, по которому ездят трамваи, где работают магазины и рынки, превратился в город-призрак. Выехали почти все жители. Закрыты почти все магазины. С удивлением провожаешь взглядом случайного прохожего или гражданский автомобиль.   Иностранцы соглашаются, что обстрел Луганска идет бесцельно: подавляющее большинство ударов приходится на мирные кварталы, в основном частные дома, рядом с которыми нет ни стратегических предприятий, ни военных объектов с укреплениями ополченцев. Собеседник с горечью констатирует: трагедия со сбитым самолетом ужасна, но в новостной ленте она перекрывает ежедневные трагедии оказавшегося под обстрелом города – за месяц боев здесь погибло столько же мирных жителей, сколько перевозил малайзийский боинг. И о них не расскажут передовицы газет.   Из уст в уста переходит история про мужчину, накрывшего своим телом жену и маленького сына. В изложении Кая Виттрупа она звучит так: во время прогулки молодой семьи в микрорайоне Мирный началась бомбежка, мать закрыла собой ребенка в коляске, а муж обхватил ее. Осколками мины его убило. Ребенок и мать выжили. На следующий день туда принесли белого плюшевого медведя в пятнах засохшей крови. В других пересказах, которые я слышал уже от луганчан, мужчина становится ополченцем, спасшим незнакомую женщину с ребенком.   Наблюдатель ОБСЕ деликатно уклоняется от оценки событий – он просто наблюдает, не делая политических выводов и прогнозов. Между тем – соглашается: многие горожане, особенно старшего возраста, просто не понимают, почему идет , почему их бомбят.   Позже один из ополченцев рассказал, что во время визита международных  наблюдателей в Мирный к ним подбежала женщина с ребенком, висящим в перевязанной через плечо пеленке («наши так не ходят»): «И начала голосить – сколько будет нас Болотов бомбить? Так местные жители ее чуть на куски не порвали, она быстро сбежала в какой-то подъезд».   Но многие луганчане действительно не понимают, с чей стороны сыплются мины и «Град». Это характерная черта гибридной войны, когда и у регулярной армии, и у ополченцев сопоставимые оружие и форма. И там, и там – установки «Град», автоматы, артиллерия. В отличие от той же Чечни, обе силы здесь идентичны и внешне – говорят по-русски, одна ментальность.   Когда по Луганску переезжает с места на место микроавтобус с парнями в камуфляже, которые быстро достают 80-миллиметровый миномет и бьют по жилым кварталам, поди разберись, на чьей они стороне! Ополченцы несколько раз задерживали подобные диверсионные группы украинской армии, которые спокойно ездили по городу. Борьбой с ними народный губернатор Валерий Болотов и объяснил запрет на перемещение по Луганску любого гражданского транспорта, кроме маршрутных такси.   Когда вместе с ополченцами осматриваем посеченные осколками снаряды домов, подходит сухонькая бабушка и, глядя в глаза, спрашивает: «А это не вы по нам стреляете?»   Нет ответа, кто и почему так поступил с ее сыном, и у матери пропавшего Дениса Ветрова. Четвертый день женщина плачет: сын выехал на иномарке, на мосту его остановили ополченцы. Больше никакой информации. Женщина оббивает пороги и милиции, и администрации – но парень как сквозь землю провалился. «Мы же за них, – всхлипывая, рассказывает она перед баррикадами у входа в здание Луганской республики. – Я химик по образованию, когда нужно было, помогала «коктейли Молотова» делать…  Неужели трудно просто позвонить, сказать «Мама, все в порядке» – больше мне ничего не надо!»

МАТЬ ПРОПАВШЕГО ДЕНИСА ВЕТРОВА; ПАРНЯ ЗАБРАЛИ НЕИЗВЕСТНЫЕ ЛЮДИ В КАМУФЛЯЖЕ, И ЖЕНЩИНА НЕ МОЖЕТ НИ НАЙТИ ЕГО, НИ ДАЖЕ УЗНАТЬ, ЖИВ ЛИ ОН

МАТЬ ПРОПАВШЕГО ДЕНИСА ВЕТРОВА; ПАРНЯ ЗАБРАЛИ НЕИЗВЕСТНЫЕ ЛЮДИ В КАМУФЛЯЖЕ, И ЖЕНЩИНА НЕ МОЖЕТ НИ НАЙТИ ЕГО, НИ ДАЖЕ УЗНАТЬ, ЖИВ ЛИ ОН

 

«ВСЕ 24 ГОДА ШЛИ К СОЦИАЛЬНОМУ БУНТУ»  

Гостиницей, в которой остановились международные наблюдатели, управляет луганчанин Николай Песоцкий. В прошлом вице-губернатор, руководитель Госкомрезерва Украины, народный депутат, сегодня оставшийся у разбитого корыта бизнесмен – за полгода убытки от пустующей гостиницы составили 700 тысяч гривен.   «Работаем шесть лет, раньше здесь было общежитие, – проводит он экскурсию, в то время как персонал собрался, прячась от бомбежки, у несущей стены. – Знаете, и до Майдана здесь настроение было очень плохое – обнищание людей шло все 24 года. Мы занимали первое место по туберкулезу – это значит, что люди недоедают. Все 24 года независимости мы шли к социальному бунту. Он вылился в Киеве, но бунтом воспользовались олигархи».   Достает свою вышедшую три года назад книгу «Небеса обетованные». В ней рассказывается о разрушенных дорогах, заброшенных заводах, разворовывании городского бюджета – вместо налаживания производства основные промышленные фонды просто вывозились на металлолом. Картина, характерная, кстати, и для депрессивных российских городков, но здесь уровень жизни значительно ниже. Зарплата  15 тысяч рублей считалась в Луганске очень приличной, хотя цены немногим отличались от российских.   Сегодня из почти 500 тысяч жителей осталось в лучшем случае несколько тысяч. Да и те, устав от постоянных обстрелов, спешат к полуразрушенному автовокзалу – до границы ходят маршрутки.   Большую часть времени луганчане проводят в подвалах, но немалая часть фаталистично гуляет по улице и во время бомбежки. Именно их и убивает – осколки рубят тела на окровавленные куски. 18 июля несколько человек погибли у местного рынка: разговаривавший по телефону мужчина так и остался с прижатым к уху мобильным, но со снесенным лбом. Тут же лежит девушка – рука под головой, спокойное лицо спящего человека и… алая лента крови из виска. Некоторые трупы даже опознать не удается, настолько они разворочены. Официальная статистика – в день гибнет от 20 до 50 человек, очень много женщин и детей.   Почти все магазины в Луганске закрыты, в лучшем случае работает парочка на  микрорайон. За хлебом у ларьков с утра выстраиваются очереди, стоимость буханки не выросла – чуть больше 20 рублей. Тут же, рядом с хлебными ларьками, скромная выносная торговля – предприниматели распродают оставшийся товар.   Свет в городе есть далеко не везде, периодически отключают воду. Трамваи и троллейбусы не ходят – взрывами порваны провода, висящие прямо над проезжей частью. Несколько раз в день звучит воздушная тревога, но местные на нее  практически не обращают внимания – почему-то воющий сигнал подается уже после того, как украинский бомбардировщик пролетит над городом.

ОПОЛЧЕНЕЦ ДЕМОНСТРИРУЕТ ОСКОЛКИ УКРАИНСКОГО СНАРЯДА

ОПОЛЧЕНЕЦ ДЕМОНСТРИРУЕТ ОСКОЛКИ УКРАИНСКОГО СНАРЯДА

ПО ОБЕ СТОРОНЫ  

Находясь на передовой, они видят друг друга, порой сходятся в рукопашной. Один из ополченцев рассказал историю в духе «Василия Тёркина» – случайно в километре от своих позиций провалился в украинский окоп. Тут же получил прикладом в лицо и, оставив там с зубами обувь, зайцем выскочил из окопа. Спасла темнота – добежал до своих; прикрывая рукой окровавленный рот, шутит – «Кто же мне теперь зубы вернет?» За самовольное оставление позиции получил трое суток ареста. Товарищи не спешили исполнить приказ, и на утреннем построении роты получили три наряда вне очереди.   Подъехал ополченец с позывным «Снабженец», привез осколки украинских снарядов. В горку металлолома бросает бинокль. «Лично отобрал у «укропов», правда, убитый он совсем. А этот мне родители с пенсии лично купили», – показывает на висящую на груди оптику.   К слову, очень многие ополченцы, особенно добровольцы из России – мужчины под пятьдесят, – стараются скрыть свое нахождение на передовой от пожилых родителей. «Жена отмазывает, говорит, что на заработки поехал», – улыбается 42-летний ополченец, у которого живы мама и 90-летняя бабушка.   Другой боец поделился, что в первом бою потерял друга, – осколками мины его буквально разорвало на куски. Несколько дней после этого есть не мог. А когда в следующий раз увидел такого же разорванного «укропа» – ничего даже не ёкнуло, в противнике человека не видит. С ненавистью в голосе рассказывает еще один случай: украинцы, израсходовав в бою все патроны, встали плечом к плечу и запели гимн «Ще не вмерла Україна» – так они и погибли. Герои? Конечно. Но у противника их поступок вызывает лишь ненависть.   Среди содержащихся в подвале СБУ пленных украинских солдат – 19-летний Игорь Лещиш из Ивано-Франковска. Паренек был на Майдане в 31-й сотне, с улыбкой рассказывает, как мимо него нынешний премьер Яценюк провозил на коляске Юлию Тимошенко, а боксер Виталий Кличко потрепал лично его, Игоря, по плечу. Потом его задержал «Беркут», за участие в несанкционированных акциях отсидел две недели. Когда начались бои на юго-востоке, хотел записаться в Нацгвардию, но его отправили домой. Решил пробраться на фронт самостоятельно, чтобы «хотя бы раны перевязывать», – по глупости рассказывал об этом всем попутчикам в поезде, – прямо на вокзале его приняли ополченцы. На них он не злой, «просто так получилось». Содержанием доволен – хорошо кормят («сегодня были макароны с котлетой»), за мелкую подработку – убрать двор – дают покурить. Надеется вернуться домой, завести семью и детей.   «Бог поможет!» – улыбается Игорь. Выходим из подвала, где расположены камеры, ополченец подмечает: «А ведь дай ему автомат – он в нас стрелять будет…»

www.sovsekretno.ru
Метки материала: , , ,

Один ответ на “ЛУГАНСКАЯ МЯСОРУБКА”

  1. ИНОГДА ПОЛЕЗНО ВСПОМНИТЬ ИСТОРИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ

    Восстание «краснобровых»
    (Материал из Википедии — свободной энциклопедии).

    Восстание «краснобровых» (赤眉軍, палл. chi mei jun) — общее обозначение крестьянских брожений, которые начались на Шаньдунском полуострове и в южной части провинции Цзянсу в 17 г. и в течение последующих десяти лет охватили большую часть Китая.

    Причиной восстания было недовольство реформами узурпатора императорского трона Ван Мана, а поводом — разлив Жёлтой реки, обездоливший крестьян в Шаньдуне и Цзянсу. Оставшись без средств к существованию, вчерашние крестьяне собрались в отряды «медных коней» (самоназвание отрядов ополченцев), выкрасили в качестве опознавательного знака брови в красный цвет и принялись за беспорядочный разбой.

    Ван Ман решил положить конец беспорядкам и направил в восставшие провинции 100-тысячную армию. Ахиллесовой пятой повстанцев была их разобщённость, однако ввиду грозившей со стороны правительства опасности отряды «Зелёный лес», «Лес на равнине» и проч. соединились под руководством Фань Чуна и наголову разбили правительственные войска.

    Крестьяне охотно переходили на их сторону, так как для финансирования армии Ван Ман был вынужден издать указ о повышении податей. В 23-24 гг. отряды «краснобровых» были замечены в непосредственной близости от столицы, Чанъана. Тем временем со стороны провинций Хэнань и Хубэй на город наступали отряды легитимистов во главе с представителем свергнутой Ван Маном династии Хань по имени Лю Сюань. По словам Л. Н. Гумилёва,Ван Ман освободил преступников из тюрем и послал их биться с повстанцами, но преступники разбежались. Повстанцы разрыли могилы семьи Ван Мана и сожгли гробы. Вспыхнули девять построенных им храмов, дворец, императорская школа; зарево освещало весь город. Повстанцы ворвались в город через северные ворота.

    Ван Ман был обезглавлен, а Лю Сюань провозглашён императором под именем Гэн-ши. Вожди «краснобровых» сделали попытку войти в правящий класс и были пожалованы пышными титулами, однако земельных наделов не получили. К этому времени их численность превышала 300 тысяч.

    Фань Чун, проявивший себя талантливым военачальником, заручился поддержкой хуннского шаньюя, разбил императорскую пехоту и летом 25 г. вошёл в Чанъань. Гэн-ши был задушен, а на его место посадили пастуха Лю Пэн-цзы, дальнего родственника правящей династии.

    Несмотря на смену власти, в столице продолжались бесчинства и грабежи, и обуздать их предводители краснобровых оказались не в силах. Единственным выходом для них было покинуть разорённый город и направиться на восток. Неспособность наладить управление и накормить народ стоило «краснобровым» поддержки широких слоёв крестьянства.

    Между тем после убийства Гэн-ши аристократические слои встали под знамёна ещё одного родственника ханьских императоров, Лю Сю. Он выдвинулся в сторону Лояна и в начале 27 г. нанёс «краснобровым» поражение при Сяоди. Лю Пэн-цзы признал Лю Сю законным императором и сдался на его милость. Лю Сю основал династию Восточная Хань со столицей в Лояне, которая правила Китаем до 220 г.
    http://ru.wikipedia.org/wiki/Восстание_«краснобровых»