У прокурора нет слов

Во вторник, 17 июня, Верховный Адыгеи рассмотрел апелляционную жалобу на решение городского суда о продлении ареста главному бухгалтеру Майкопского технологического университета Зареме Хаджироковой.

Судья Сергей Певнев, если не брать во внимание его сомнительные знания ФЗ «О СМИ», и представители пресс-службы республиканского суда оказались открыты для освещения процесса, в ходе которого разрешили видеозапись. Что не изменило его суть – при отсутствии каких-либо обоснованных доказательств необходимости продлевать арест со стороны следствия и безымянного прокурора, фамилию которого не озвучили на заседании и отказались назвать позже, не было. Зато аргументированные доводы защиты суд почему-то не услышал.

Разбирательство по делу Заремы Хаджироковой началось с недопонимания судьей Певневым ФЗ «О СМИ». Служитель Фемиды поначалу потребовал от журналистов на ему только ведомом основании покинуть зал заседания вместе с видеокамерой и фотоаппаратом, их чуть не выставили судебные приставы. Но вняв к букве закона, представителей СМИ оставили. Напомним, что на заседании городского суда Майкопа (судья ) полицейский из конвоя (номер жетона 001357) заламывая руку, без объяснения причин вывел журналистов из зала.

Сергей Певнев оказался более законопослушным, но с удивлением узнал в процессе, что ходатайство о видеосъемке может исходить не только от сторон процесса. Что делать журналистам, желающим осветить судебное заседание, если они не приглашены ни обвиняемой, ни потерпевшими? По логике Сергея Викторовича, фото- видеосъемка в таком случае никем исходатайствована быть не может. Но, стоит отметить, после разъяснения федеральному судье азбучных истин федерального законодательства, он разрешил видеозапись.

В связи с этим в рамках повышения квалификации сотрудникам Верховного суда Адыгеи рекомендуется прочитать не только настольную книгу «Слушаюсь, ФСБ, и повинуюсь» или «Телефонный справочник аула Уляп», имя высокопоставленного выходца из которого звучало в суде, но и нормативные акты, по которым живет вся остальная страна.

Краснодарский адвокат Людмила Александровна, аргументируя апелляционную жалобу, детально перечислила нарушения, допущенные судьей Куадже при продлении ареста ее подзащитной:

— из зала суда незаконно удалены журналисты, в то время как постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2010 года предписывается – «Он (судья) не может препятствовать представителям СМИ в доступе в судебное заседание».Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод также заявляет об открытости и доступности судебного разбирательства. Но в Адыгее международное и российское законодательство действует, видимо, так, как Бог положит на душу господину Куадже.

— УПК говорит об одном из основополагающих прав обвиняемых – на защиту. Обязанность по своевременному уведомлению о заседании адвокатов лежит на суде. Но защитники Хаджироковой адвокаты Александрова и Буева надлежащим образом уведомлены не были. В Адыгее складывается порочная практика – суд просто игнорирует официальных защитников обвиняемых, в их отсутствие выносит решение, и оно с благословления прокуратуры вступает в законную силу. Каково? Может председателю Верховного суда Адыгеи Аслану Трахову и республиканскому прокурору Василию Пословскому сразу «тройки» ввести, чтобы не замарачиваться на игры в Фемиду? Известному племяннику из аула Уляп это ой как понравится…

— Следователем Кохановской не приведено ни одного основания для продления срока предварительного следствия, не указано ни одного следственного действия, которое необходимо выполнить. В нарушение требований УПК городской суд просто так, «на веру», принимает заявление следователя Кохановской, и принимает решение о том, что для выполнения запланированных (?!) следственных действий необходимо не менее одного месяца. При этом никаких следственных действий за истекший с принятия решения срок не проводилось. Более того, следователь Кохановская уведомила адвоката о завершении предварительного следствия. Какие следственные действия она планирует проводить до августа?

Эти и ряд других нарушений, получилось, прошли мимо ушей судьи и прокурора. В ответ на подробное и обоснованное выступление защиты, безымянный представитель гособвинения уложился в пару минут – в апелляции отказать, адвоката своевременно уведомляли о заседании.

Когда удивленная защитник Людмила Александрова попросила ознакомиться с «доказательствами» своего «уведомления», ей представили напечатанный на обычном листке две строки – приглашение на заседание, отправленное почти ночью. Повторюсь – это не детализация переписки, не фотография экрана телефона, а набранная на листке пара строчек. И это «железобетонное» доказательство, которое иначе как «филькина грамота» и назвать нельзя, суд и прокурор принимают на веру, а живое заявление адвоката считают необоснованным.

Сама заявила на заседании о давлении на нее – молодую женщину по пять часов возят в «стакане» автозака просто так из ИВС Майкопа в краснодарское СИЗО. При этом вторым пассажиром является мужчина с открытой формой туберкулеза, никаких мер к его изоляции конвой не предпринимает. Обвиняемая прямо указала, что «заказ» на нее поступил от руководства республики, о коррупционных схемах которого она ранее заявила в правоохранительные органы.

— Судья Куадже, вынеся решение, через три минуты вынес уже скрепленное, с гербовой печатью, сшитое на 11 страницах свое постановление. При этом он так сильно настаивал, что именно он должен вынести это постановление, нарушая мои права на защиту и даже жертвуя своим выходным днем, что это было просто смешно, — прямолинейно заявила Хаджирокова.

— Очень, — раздалась реплика со стороны прокурорского столика.

— Хотя бы посовещался в своей комнате часок, не так бы наглядно было, — не обращая внимания на безымянного прокурора, продолжила обвиняемая. – Когда будете совещаться в своей комнате, пожалуйста, я Вас уважаю, Ваша честь, но я уже знаю исход этого решения и этого судебного заседания. Он предрешен…»

Действительно, господину Певневу потребовалось примерно столько же времени, как и его коллеги Куадже. При целом ряде нарушений УПК, других нормативных актов, при отсутствии каких-либо объективных доказательств со стороны государственного обвинения и следствия, он отказал в апелляции и продлил арест. Правда, сократил его на один день – с 11 на 10 августа, оказалось, что в спешке восьмирукий (а как еще объяснить скорость набирания текста – 11 страниц за три минуты?) перепутал день.

Знаете, находясь на подобных мероприятиях, по своей неправосудности близких к ст. 297 УК РФ («Неуважение к суду»), всегда сталкиваюсь с одним и тем же – у прокуроров, тараторящих заученный текст о «виновности», нет слов на заседании, а у журналистов и непредвзятых зрителей – после.

Андрей Кошик

Один ответ на “У прокурора нет слов”

  1. Ну что вы хотите от Адыгейской Фемиды?

    Подойдите к забору верховного суда РА и
    посмотрите на образ Фемиды.Вы увидите, что онА стоит с открытыми глазами без
    повязки, что бы смотреть на весы, кто
    больше положит и чего положит на чашки весов (!?).
    А вот если посмотрите выше, то статуя Фемиды стоит с повязкой на глазах.Почему такие расхождения в образах Адыгейской Фемиды ?
    Догадайтесь с трёх раз !