ЦК Цукерберга: Лидия Маслова о принудительной мастэктомии на Фейсбуке

KMO_134940_00261_1_t218_182704Главный принцип, который старательно подчеркивается в «нормах сообщества» и правилах пользования социальной сетью Facebook,— чтобы его участники чувствовали себя в безопасности. Но какое уж тут чувство безопасности, когда ты не всегда способен предположить, из-за чего перед тобой в любой момент могут с треском захлопнуться двери уютного и гостеприимного сообщества — например, за исполнение своих прямых служебных обязанностей. Как это недавно произошло с блог-редактором «Ъ» Залиной Маршенкуловой, хотя даже и не она, а другой сотрудник вывесил на фейсбучной странице издания ссылку на невинную историко-архивную заметку в журнале «Власть». Речь в ней идет о том, как во времена хрущевской оттепели Министерство культуры пыталось выпросить разрешение самостоятельно покупать для советского проката фильмы из капстран, а не дожидаться в каждом отдельном случае разрешения от ЦК КПСС, тщательно проверявшего, чтобы заграничные кинематографисты под предлогом культурного обмена не протащили на наши экраны чуждую буржуазную идеологию.

Не в добрый час приглянулась бильд-редактору «Власти» (решившему эффектной картинкой как-то «размочить» суховатую культурно-просветительскую публикацию) актриса, которая в греческом фильме 1955 года «Фальшивая монета» позирует художнику обнаженной — не из каких-то развратных соображений, а просто потому, что натурщицы довольно часто бывают без ничего. Да и выражение лица у актрисы совсем не такое, какое может напугать завзятого эротофоба, для которого любые намеки на сексуальность априори представляют какую-то психологическую и морально-этическую опасность. Тем не менее жаль, что режиссер Йоргос Джавеллас не дожил до такого успеха и такого подтверждения великой силы киноискусства, как блокирование аккаунта всего из-за одного кадра фильма, представляющего собой сборник новелл из афинской жизни, связанных фальшивой лирой. Переходя из рук в руки, монета попадает то к слепому, то к нищему, то к сиротке, то к скупердяю, то наконец к злополучному рисовальщику голых баб, попавшему на иллюстрацию во «Власти» и под запрет в Фейсбуке. Хотя «эротическое содержание» усмотреть в греческой картине по советским меркам нетрудно, поскольку в одной из новелл функционирует меркантильная проститутка, с которой пытаются расплатиться фальшивой монетой, но в целом это произведение скорее нравоучительное, пропагандирующее бескорыстие, нежели безнравственное.

Однако как в 50-е «демонстрация фильма вызвала резкие нарекания со стороны многих зрителей» и недовольство ЦК КПСС, так и в третьем тысячелетии «Фальшивая монета» умудрилась вызвать порицание блюстителей фейсбучной безопасности.

Впрочем, кроме безопасности в качестве одной из главных ценностей ФБ на его фронтоне красуется и толерантность: «Помните о том, что некоторые материалы, которые могут быть вам неприятны или вызывать беспокойство лично у вас, возможно, не нарушают наши Нормы сообщества». Только толерантность эта получается какая-то односторонняя, и на практике все чаще самым смирным и безобидным пользователям ФБ приходится помнить ровно об обратном — что материалы, которые им приятны и вызывают удовольствие (как, например, изображение голого тела), приходят в категорическое противоречие с нормами фейсбучного общежития. Между тем разве не справедливой и по-настоящему демократической была бы симметричная ситуация, когда одни посетители, стиснув зубы, терпят изображения няшных котиков, а другие, так и быть, смиряются с изображениями голых тетенек?

«Иногда наши правила могут быть более прямолинейными, чем нам хотелось бы»,— самокритично признаются авторы фейсбучного морального кодекса, при этом обставляя свои ограничения на изображение наготы какой-то лицемерной ханжеской казуистикой: «Изображения голой груди разрешены, если они относятся к скульптурам, картинам или другим видам искусства, которые изображают обнаженные фигуры». При этом кино и фотография к другим видам искусства отнесены быть не могут, потому что «речь идет о реалистичном изображении обнаженного тела». Наверное, если к фотографии женской груди подрисовать что-нибудь, придающее ей немного сюрреализма, например усы, как дюшановской Джоконде, то это может и прокатить как «другой вид искусства»? Хорошо еще, хоть что-то все-таки позволяется делать с молочными железами на Фейсбуке — например, кормить ими младенцев, а лучше вообще отрезать, продемонстрировав шрамы от мастэктомии в целях наглядной медицинской агитации. Смотреть на это, возможно, тоже не всем интересно и приятно, но зато гарантирована безопасность и своеобразная преемственность надзирательской традиции: как раньше ЦК КПСС бдил, чтобы на киноэкраны не протащили пропаганду буржуазного образа жизни, так теперь Марк Цукерберг бдит, чтобы на компьютерные мониторы не пролезла голая правда об устройстве человеческого тела.
Подробнее:http://www.kommersant.ru/doc/2773661

Метки материала:

Комментарии закрыты