О правовой оценке действий Роскомнадзора

cr-w275-h360-center-middle-65a59163124f1d73851172761e4a103420 марта года потребовал от ресурса «Православие и мир» отредактировать сообщение о суициде двух людей, больных онкологическими заболеваниями. Судя по информации, они решили покончить с собой из-за непереносимой боли. Как сообщили в редакции «Православие и мир», Роскомнадзора потребовали, в частности, чтобы руководство ресурса исключило из текста новости на сайте «Православие и мир» упоминание причины совершения самоубийства. В уведомлении было указано, что «запрещенными были признаны описание способов самоубийства и причины самоубийства». Вот именно так.

Исходя из комментария пресс-секретаря Роскомнадзора, инициатором выступили представители Роспотребнадзора, посчитавшие, что описание причин самоубийств нарушает о защите детей от вредной информации (точное название — Федеральный Российской Федерации от 29 декабря 2010 г. N 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию»).

Сначала о правовой стороне этой неприличной (если не подбирать других слов) истории. Фактически, чиновники органа исполнительной власти требовали от редакции согласовывать с ними содержание текста новости, а также запрещали публиковать некоторые ее фрагменты. Но это ни что иное, как , запрещенная и Конституцией и ст.3 Закона «О ». Вот выдержка из нее: «Цензура массовой информации, то есть требование от редакции средства массовой информации со стороны должностных лиц, государственных органов…предварительно согласовывать сообщения и материалы…, а равно наложение запрета на распространение сообщений и материалов, их отдельных частей, — не допускается».

Далее – чиновники вышли за рамки даже того закона на который ссылались. В нем (в ст.5) говорится о том, какая информация может причинить вред здоровью детей – в частности, информация, «побуждающая детей к совершению действий, представляющих угрозу их жизни и (или) здоровью, в том числе к причинению вреда своему здоровью, самоубийству…»

Спрашивается, причем здесь статья о мучениях больных людей и об их трагичном уходе из жизни? И ведь в этой ст. 5 ничего не говориться о причинах возможных самоубийств.

С точки зрения же морали, по-моему, – перед нами вопиющее лицемерие. Говорят о защите детей, но под этим предлогом пытаются скрыть от всех пользователей Сети факты, которые вероятно чем-то неприятны для соответствующих государственных ведомств.

На самом деле очень похоже на то, что указанных чиновников страдания людей, больных тяжелыми недугами, волнуют очень мало. Главное – не дать лишней информации о том, что этим несчастным людям по-прежнему предельно затруднен доступ к обезболивающим препаратам. Не дать дополнительного повода для критики. Эта тема с какого-то момента стала для некоторых ведомств неприятна.

Интересно, все эти должностные лица – они считают себя гарантированными от таких болезней? И это все прикрывается заботой о детях?

В свое время Совет по правам человека пытался оспорить необходимость названного закона, указывая на то, что он ведет лишь «к введению цензуры в Интернете под предлогом борьбы с детской порнографией» (http://president-sovet.ru/documents/read/48/)

Думаю, жизнь это подтвердила.

Шаблинский Илья Георгиевич
Профессор кафедры конституционного и муниципального права Высшей школы экономики

http://www.zakrasnodar.ru/art/v-rossii/mneniya-i-publikatsii/o-pravovoy-otsenke-deystviy-rosk_5886.html

Комментарии закрыты