«Я не отброс России»

288013_900В понедельник в Замоскворецком суде состоялось очередное заседание по делу Михаила Косенко. Его обвиняют в участии в «массовых беспорядках» и применении насилия, опасного для здоровья или жизни, в отношении представителя власти. Сегодня на заседание пришел пострадавший на Болотной площади 22-летний сотрудник ОМОН Александр Казьмин — в сопровождении товарищей, с барсеткой через плечо, в спорткостюме и сланцах. На прошлое заседание он не смог приехать из-за больничного.

Потерпевшим Казьмина признали на следующий день после «Марша миллионов». Он получил сотрясение мозга. Причем, как отмечают адвокаты Косенко, медицинская экспертиза в отношении потерпевшего проводилась в его отсутствие, по медицинским справкам. Экспертиза в материалах дела есть, а справок никто не видел.

Несколько недель после событий на Болотной Казьмин провел в госпитале. Он был одним из тех сотрудников правоохранительных органов, которые, пострадав на Болотной, получили квартиру от властей города.

Казьмин рассказал, что прошлого года он находился в районе Большого Каменного моста, входил в группу задержания. Около 17 часов начали появляться люди в черных масках, призывающие идти на Кремль. Когда его коллеги Пузиков и Лукьянов пошли задерживать нарушителей, Казьмин остался прикрывать их. В этот момент на него накинулись десять человек, лиц он не видел — его повалили на землю. Свое избиение он видел лишь на видео. На нем же он разглядел человека в красной рубашке и черной куртке. По версии обвинения, это Косенко. В зале суда Косенко он не узнал.

— Вы утверждаете, что человек в красной рубашке и черной куртке на видео вас не бил? — уточнил адвокат Дмитрий Айвазян.

— Да, — согласился Казьмин.

В показаниях на предварительном следствии Казьмин вообще не упоминает о человеке похожем на Косенко. На допросе в мае он говорил, что лица нападавших на него он не разглядел и не запомнил. Его избили, сняли защиту, шлем, отняли резиновую палку, повалили на асфальт. На допросе 28 июня он существенно дополнил картину. Когда он пошел с коллегами задерживать кидавшего камнями человека, на него напал мужчина, повалил его на землю. Кто нападал — не видел, потому что мужчина стоял сзади. Кто ударил его коленом по лбу — не помнит.

После допроса в зале суда Казьмин заявил: «В Интернете пишут, что я вру на суде, что я отброс России. Но я хочу сказать от чистой души, что 6 мая 2012 года я никого не бил, даже пальцем не тронул. Я не желаю зла товарищу Косенко и не хочу, чтобы он сидел в тюрьме».

Дело Михаила Косенко рассматривают в особом порядке: он получил контузию во время службы в армии, после чего признан инвалидом II группы. Эксперты из ГНЦ имени Сербского утяжелили диагноз: выявили у Косенко «параноидальную шизофрению», признав его опасным для общества. Поэтому гособвинение просит отправить Косенко на принудительное лечение. Слушания тянутся с ноября, Михаил все это время содержится в психиатрическом отделении больницы «Бутырки». На прошлых заседаниях за закрытыми дверями допросили свидетелей — омоновцев Санаева и Лукьянова. Но судья без объяснения причин не пустила зрителей в зал. Лукьянов на очной ставке указал на Михаила, как на нападавшего на его коллегу Казьмина. Хотя в показаниях описывал абсолютно не похожих на него людей. «Обвинение делает акцент на свидетелей, которые помогали Казьмину выйти с площади после избиения, — пояснил «Новой» адвокат Дмитрий Айвазян. — Они в отличие от Казьмина опознали Косенко. Но мы надеемся уличить их во лжи, если достанем видео с другого ракурса». На заседании 10 июля судья приобщила к материалам дела «для доказательства обстоятельств, то есть массовых беспорядков» копию обвинительного приговора Максима Лузянина, осужденного ранее на 4,5 года.

Когда дело передали в суд, Михаилу Косенко отказали в свиданиях с родственниками. Не может с ним поговорить и его сестра Ксения, ставшая его защитником на суде. Согласовать позицию защиты в таких условиях невозможно, поэтому она неоднократно на заседаниях заявляла отвод судье Москаленко. Москаленко отвечала: «У вас нет доказательств, что я вам отказываю в свиданиях. Свидание вам положено одно, и то только после приговора». Письма от Михаила до дома не доходят, хотя он говорит адвокатам, что отвечает регулярно.

Следующее заседание состоится в пятницу. Сестра Михаила поделилась: на него она хочет привезти маму. Нина Васильевна не видела сына с апреля. Переехала жить в деревню, о задержании узнала из новостей по телевизору. «Она угасает, я хочу ее привести в пятницу в суд, — рассказала «Новой» Ксения. — Я боюсь, вдруг с ней что-то случится, а сына она своего и не увидит. Сказала ей, что на такси, в инвалидном кресле я ее довезу. Она как-то сразу оживилась, видно, что ей хочется. Она даже согласилась лечь в больницу, когда съездит на заседание».

Сотрудник ОМОН Александр КАЗЬМИН — «Новой» о сегодняшнем допросе

— Я особо не хочу об этом разговаривать. Вообще, я не хотел ходить на эти заседания, потому что мне это не надо делать, понимаете. Я болею, у меня до сих пор больничный, мне надо лечиться и об этом не думать. Но меня все равно заставили придти: судья сказала, что по закону положено все равно. Пришлось придти. И я сказал правду, все, как есть. Я не интересуюсь происходящим по «Болотному делу» и в подробности не хочу вникать.

— Знаете ли вы, какой срок грозит Косенко?

— Слышал, что его хотели направить на лечение.

— Вы сказали, что не желаете Михаилу тюрьмы. Вы собираетесь что-то делать?

— Я имел в виду: даже если он виноват в этом деле, зла я ему не желаю. Но никаких заявлений писать я не буду, потому что просто-напросто это угрожает мне потерей работы. Это уже не от меня зависит. Я сказал, как было, всю правду. Никакие шаги больше делать я не буду.

— На заседании вы сказали, что в интернете о вас пишут много плохого.

— Конечно, там сочиняют, я видел пару статей. «Вконтакте» сообщения видел. И , наверное, пишут.

— Вы по-прежнему на службе?

— Я все еще на больничном, у меня большие проблемы со здоровьем. Но пока не увольнялся. Если меня признают годным, будем дальше служить. Нет — комиссуют.

— Это все из-за событий 6 мая? (В суде Казьмин пожаловался на головные боли и аллергию. — Ред.)

— Формально не связано, но все говорят, что, скорее всего, да. Потому что до этого я абсолютно здоровый человек был.

— Вы же смотрели видео, где вас избивают?

— Да, но не смотрел на лица людей, я не могу сказать — Косенко это или нет. Пусть следователи или прокуратура решают, кто там на видео. Я даже не вникал.

— В зале вы его увидели в первый раз?

— На Болотной меня повалили на землю, я физически ничего не мог видеть. Делайте выводы сами.

— Вы еще фигурируете на видео в эпизоде с Максимом Лузяниным. Вы давали какие-то показания по нему?

— По Лузянину? Не помню уже. Не знаю. Сколько прошло времени. На видео видел, что какой-то крупный спортивный мужчина там был. Больше ничего сказать я не могу. На суд я пришел вообще первый раз, до этого мне вообще плохо было.

— Будете заявлять иск о возмещении ущерба? Вы же сейчас лечитесь.

— Ничего мне не надо, никаких возмещений. Я сказал, все как есть, всю правду. Я надеюсь, меня больше не будут вызывать. Один раз вызвали и больше трогать не будут.

Оригинал

Метки материала: , , , ,

Комментарии закрыты