Заключённые царька. Виктор Дутлов и Сурен Газарян делятся из застенков своими впечатлениями


Оригинал — http://www.facebook.com/groups/204396179662165/permalink/211367608965022/

Сурен Газарян

О событиях 21 и 22 марта 2012 года

Вчера нас с Виктором снова вызвали на беседу к Михаилу Смирнову, начальнику Туапсинской полиции. Смысл беседы был в том, что по мнению Смирнова, я должен как можно быстрее ознакомится с материалами уголовного дела по забору Ткачева. Это в твоих интересах –сказал Смирнов, ведь ты ходишь по лезвию и снова можешь оказаться под арестом. На эту прямую угрозу мы ответили, что не в наших интересах ускорять процесс передачи дела в суд, тем более что полицейские не выполнили своих обязательств и 20 марта пытались изменить мне меру пресечения на арест, хотя 17 марта обещали этого не делать. Смирнов вяло оправдывался на глазах подчиненных, которые по стойке «смирно» стояли возле стола, за которым он сидел в гордом одиночестве. Наша договоренность перестала действовать после того, как 19 марта «на территорию» закинули банку с горящей краской – объяснил Смирнов. Это ваши сторонники занимаются диверсиями и потому вы опасны».
Мы с Виктором могли ответить Смирнову только то, что 19 марта находились в спецприемнике и потому не могли никак повлиять на события. Смирнов обиделся и приказал нас увести в камеру.
Сегодня выяснилась еще одна подробность нашего с Виктором ареста. Охранники ЧОП «Альфа-Нева», которые отобрали у меня телефон и фотоаппарат, лежат в больнице. Они написали заявления о том, что мы с Дутловым их избили. В то же время проверка по нашему заявлению о грабеже закончена, в возбуждении уголовного дела отказано
Все тот же дознаватель Елисейкин, который завел дело по порче ткачевского забора, посчитал, что никакого грабежа не было. по моему заявлению с просьбой вернуть вещи Елисейкин отдал мне телефон, украденный охранником Назаровым, но не вернул фотоаппарат, который был изъят полицейским из кармана охранника Ярышко. Куда исчез фотоаппарат, Елисейкин объяснить не смог. Вероятно, фотоаппарат попытаются скрыть или уничтожить, чтобы увести охрану резиденции Ткачева от уголовной ответственности. Но у нас есть запись момента изъятия фотоаппарата, сделанная телефоном Виктора Дутлова. Объяснить исчезновение из полиции изъятого фотоаппарата будет крайне сложно.

Оригинал — http://www.facebook.com/groups/204396179662165/permalink/211367608965022/

Виктор Дутлов

Друзья!

Все, что у нас есть, то что никто и никогда не сможет отнять – это правда и честь. С нами правда. С нами сила.
Будем правдивы и честны!
Как вам известно, Сурена Газаряна и Евгения Витишко обвиняют в том, что они якобы нанесли надписи на забор, установленный незаконно на землях лесного фонда в особо охраняемой природной территории (ООПТ) «курорт Джубга».
Правда в том, что глухим двухметровым забором из металлопрофиля с колючей проволокой огорожено 8 Га девственного леса. По закону, этот лес – общий для всех граждан России, его нельзя забрать в личное владение.
Но некоторые считают, что им позволено захватывать государственную землю. Сурен Газарян написал множество писем во все компетентные инстанции, даже личное сообщение президенту Медведеву Д.А., о том, что установка этого забора незаконна и попросил разобраться.
Но государственные органы устранились от защиты прав граждан и защиты государственных интересов, потому что этот забор, отнявший у граждан России 8 Га леса, окружает дачу губернатора Ткачева. Вооруженная охрана по периметру забора ЧОП «Альфа-Нева», они убеждены, что охраняют частную собственность губернатора. Они готовы врать, совершать преступления и лжесвидетельствовать, они показывают преданность хозяину.
Сурена Газаряна и Евгения Витишко на само деле обвиняют не в том, что они раскрасили забор надписями. Их судят за то, что они осмелились «залезть на землю хозяина».
Потому что если предположить, что надписи «ЛЕС ОБЩИЙ» и «САНЯ-ВОР» сделали Газарян и Витишко, то даже в этом случае в их действиях с очень большой натяжкой можно увидеть мелкое хулиганство, предусмотренное 20.1 КоАП РФ, но никак не уголовное преступление.
Чтобы наказать осмелившихся, потребовалась недюжинная фантазия. Как превратить мелкое хулиганство с повреждением имущества (20.1 КоАП) в умышленное повреждение чужого имущества, повлекшее значительный ущерб из хулиганских побуждений (ч.2ст.167)? Очень просто. Формальный собственник ООО «Капитель-2» предоставило справку, что для устранения забора потребуется 119 тыс. рублей, что для них значительный ущерб. Формальное обоснование готово. И никто из сотрудников полиции не стал спрашивать как случилось так, что для крупной строительной организации, имеющей многомиллионные ежемесячные обороты, сумма в 119 тыс рублей может быть значительной. И тем более никто не стал вникать в то, а был ли вообще причинен какой-то ущерб.
Почему для всех лиц, рисующих на заборах, стадионах, фасадах зданий применяется ст.20.1 КоАП РФ, а для Газаряна и Витишко – ч.2 ст.167 УК РФ?
Никто не проверил, была ли реально потрачена эта сумма на устранение надписей. Более того заместитель прокурора Туапсинского района Шмидт, вместо того, чтобы прояснить логичные вопросы об обоснованности расчета ущерба как значительного, дает письменное заключение (а по сути – команду) усмотреть в действиях Газаряна и Витишко хулиганские побуждения. И команда исполняется – без проведения каких-либо дополнительных действий Газаряну и Витишко предъявляют обвинение по ч.2ст.167 УК РФ.
Прокурор Шмидт усмотрел, что в нанесении надписей на заборе в лесу, есть вызов общественной морали.
Как лес стал общественным местом, прокурор не смог объяснить.
Дело в том, что хулиганские побуждения возможно реализовать только в общественном месте. Но лес – это лес, а не общественное место. В лесу можно выражаться нецензурной бранью, заочно оскорблять любых лиц и даже справить нужду под деревом – законом не запрещено.
Прокурор не указал – брошен ли вызов общественной морали самим нанесением надписей или какими-то конкретными надписями.
Эксперт туапсинского БТИ Астапенко подогнал стоимость устранения надписей на заборе точно под справку ООО «Капитель-2» — те же 119 тысяч рублей.
При этом без смеха читать это заключение нельзя. Эксперт не измерял забор, не измерял размер надписей, но точно установил, во-первых, что ценность забора от надписей не пострадала, а во-вторых, что пострадал эстетический вид забора и для его восстановления нет другого способа, кроме как вручную ободрать 104 метра забора с двух сторон щетками до металла, затем обеспылить, огрунтовать и покрасить с применением специальной техники в два слоя.
Единственное обоснование такого безумного способа устранения надписей – раздуть цену работ до максимально возможной. Потому что если взять в специальном магазине ООО «Металл профиль» баллончики для реставрации профиля и закрасить надписи, это будет стоить не дороже 5 тысяч рублей.
Заключение эксперта Астапенкова вообще никак не обосновано. Вопрос об эстетическом виде забора перед ним не ставился, а один и тот же абзац повторяется в заключении 12 раз.
За всю свою практику я не встречал другого такого же явно незаконного уголовного дела. Заказной характер дела не вызывает сомнений. При этом каждый из вовлеченных в этот заказ сотрудников снимает с себя ответственность.

Комментарии закрыты