Сурен Газарян: Как нас ограбили и арестовали на даче губернатора Ткачёва

Прошла неделя после нашего выхода из-под ареста за «проникновение» в  лес возле дачи губернатора Ткачёва. За эти дни удалось разобраться в том, каким образом были сфальсифицированы наши протоколы и кто за это должен ответить.

Итак, теперь всем известно, что дачу губернатора Ткачёва окружает незаконный забор выдающихся эстетических качеств, в хулиганском повреждении которого путем нанесения надписей «Это наш лес»»  и «Хватит VIP-дач» обвиняют меня и Евгения Витишко.
13 марта я и адвокат Виктор Дутлов приехали посмотреть на результат уникальных реставрационных работ,  которые обошлись владельцам забора в 120 тысяч рублей.  Этих денег хватило, чтобы кисточкой закрасить зеленым цветом примерно 60 метров внешней стороны.

Дойдя до места, где забор переходит в ограждение из колючей проволоки, мы решили посмотреть на его обратную сторону.  Мы положили на проволоку  куски стволов краснокнижных пицундских сосен, прошли вовнутрь и стали снимать места, где были надписи. Надпись «Саня-вор» просвечивала сквозь редкие мазки, нанесенные гастарбайтерами.
Внезапно мы увидели, что к нам галопом бежит охранник. Пока мы вели переговоры с первым охранником, Русланом Ярышко  о том, что забор находится на общедоступных землях лесного фонда, к нам подбежал второй, которого звали Владимир Казаров (имена выяснились в суде).
Заметно осмелевший Руслан попытался выхватить у меня фотоаппарат, которым я снимал происходящее. С первого раза у него не вышло. По рации поступил приказ доставить нас на КПП, охранники начали толкать нас вниз, в сторону особняков губернатора и его соседей Стороженко и Кривневой. Руслан снова попытался вырвать у меня фотоаппарат, повалил на землю и стал заламывать руки, страшно хрипя. Бить его не хотелось, поэтому я разжал руку и фотоаппарат достался охраннику, а ремешок остался у меня на запястье. Довольный Ярышко положил мой фотоаппарат в карман.  Прибежал третий охранник и нас повели вниз, удерживая за одежду.  Вдруг я услышал, что в кармане у охранника Казарова звонит мой телефон. Я попытался позвонить в полицию по второму телефону, но Казаров стал вырывать его у меня из рук, а когда не у него получилось, свалил меня на землю. С этого момента начинается видеозапись, которую вёл Виктор Дутлов с помощью своего телефона.

В 18.10, когда нас привели на КПП, мы вызвали полицию. В 18.30 из поселка Джубга приехала первая партия полицейских во главе с оперуполномоченным Александром Бутовым. Он приказал охраннику снять с меня наручники и отдать фотоаппарат. Наши требования вызвать понятых Бутов проигнорировал, попросил меня написать заявление об ограблении, а сам ушел вместе с охранниками осматривать место, где мы с Виктором, якобы, сломали забор.   Охранников Ярышко и Казарова полицейские задерживать не стали, но сообщили, что грабители вместе с нами поедут в отделение. Вместо этого замглавы поселка Джубга отвез охранников в больницу. Они заявили, что я ударил одного телефоном, а другого – фотоаппаратом.  Вот как выглядит эта версия в объяснениях начальника охраны дачи Ткачева (обратите внимание на грамотность).

Тем временем на территорию резиденции стали съезжаться мужчины с озабоченными лицами. Приехал и начальник районной полиции Михаил Смирнов. Строгие люди проходили в сторону особняка Ткачева. Там в течение трех часов продолжалось совещание, на котором решалась наша судьба. Вершить ее подполковник Смирнов решил руками самых низших чинов полиции. В 22.30 в помещение КПП осторожно, будто опасаясь расплескать залитые в них наверху указания, вошли сотрудники патрульно-постовой службы старшина Юнингер и прапорщик Плотников. Лица их были торжественны, хотя и грустны. Сейчас на вас будут составлены протоколы за неповиновение – сообщил старшина. Мы с Виктором долго пытались выяснить, кому и в чем мы неповиновались, но в ответ поступали только обрывки предложений: вы отказались проследовать… и судья разберется…
Ну и мировой судья Бондарев, конечно, разобрался. После бессонной ночи в клетке туапсинского обезьянника мы получили по 10 суток ареста. Моя вина описана в протоколе стандартными словами: отказался предъявить документы, проследовать в отделение, вел себя агрессивно, пытался скрыться…

В объяснениях я выразил свои искренние чувства к губернатору и его опричникам-полицейским.

В суде выяснилось, что неповиновение я оказал старшему лейтенанту Бутову, который рапортует, что увидел, приехав на КПП, как охранники ведут двух незнакомых мужчин, которые затем неожиданно побежали и попытались скрыться.

В рапорте Бутов соврал три раза: во-первых, он приехал, когда мы уже сидели  в помещении КПП ткачевской дачи, во-вторых, я мог скрыться только вместе с охранником Ярышко, к которому был прикован наручниками, в-третьих, Бутов со мной хорошо знаком – он дважды приезжал ко мне домой в Краснодар, чтобы доставить приводом на допросы.
Вранье в рапорте опера Бутова опровергает подписанный им же протокол осмотра места происшествия. Как следует из протокола, с 18.45 до 19.15 Бутов вместе с дознавателем Папикяном и двумя понятыми находился в лесу, осматривая проделанную охранниками дыру в заборе, через которую мы, якобы, проникли во владения «Агрокомплекса».  Это место находится в 600 метрах от КПП, где в 19 часов, как написал Бутов в рапорте, я отказывался показать ему документы.

Одновременное нахождение опера Бутова в двух местах можно объяснить только выдающимися способностями  полицейских к телепортации.Выяснилось, что туапсинские судьи охотно верят в эти способности.

P.S. Кадастровая выписка  о праве аренды лично Александра Ткачева (а не ЗАО «Агрокомплекс») на участок  площадью около 1 гектара внутри забора. Расположение участка можно посмотреть на карте Росреестра.

Метки материала:

Комментарии закрыты