Профанация амнистии

В Краснодарском крае из порядка 40 тысяч осужденных и подследственных на свободе окажутся в лучшем случае 250 человек

timthumb

Тема широкомасштабной амнистии в честь 20-летия Конституции последние месяцы не сходит с федеральных новостных лент. Например, на днях президент Владимир Путин заявил, что проходящая в стране амнистия – заслуга парламента. Но давайте на примере отдельно взятого региона – Краснодарского края – оценим масштабы этой кампании.

В пресс-службе регионального управления ФСИН нам сообщили, что под амнистию условно попадают 48 осужденных. Из них на 17 января колонии покинули 13 человек. Еще 35 формально попадают под условия освобождения, и если надзорные органы не выявят препятствий, также оставят места не столь отдаленные. Всего же в исправительных учреждениях региона содержится порядка 18 тысяч осужденных – по амнистии колонии покинут в лучшем случае около 0,3%.

Освобождение также предусматривается и для граждан, подведомственных уголовно-исполнительной инспекции – подследственных, получивших альтернативное наказание (например, домашний арест) или условный срок. В конце прошлой недели, сообщили КАВПОЛИТУ в пресс-службе кубанского УФСИН, из СИЗО № 1 в Краснодаре органами следствия были отпущены шесть человек и еще один покинул изолятор по решению суда.

Всего же по формальным признакам под амнистию попадают порядка 200 подследственных и условно осужденных. А их общее количество в Краснодарском крае сопоставимо с числом тех, кто отбывает реальное наказание. Так что на свободе окажется, если повезет, каждый сотый.

Подчеркнем, что речь идет лишь о формально подпадающих под амнистию, и далеко не факт, что все они ею воспользуются. Так, условиям недавно прошедшей «экономической амнистии» в том же Краснодарском крае формально соответствовали десять осужденных, из них на свободе оказался только один человек – остальным, по различным причинам, отказала прокуратура.

Кстати, сами сотрудники ФСИН с многолетним стажем констатируют: из порядка десятка амнистий, прошедших за последние 15 лет, практически все были такими же малочисленными. Самой массовой оказалась амнистия 1999 года, по которой на свободу вышли действительно сотни осужденных.

«Тема амнистии муссируется с октября прошлого года, но она оказалась просто-напросто популистской. Эффективность амнистии, по большому счету, мизерная, она не оправдала надежд,— рассказал КАВПОЛИТУ председатель Общественной наблюдательной комиссии Краснодарского края Эдуард Идрисов. – Изначально люди были настроены действительно на широкую кампанию по освобождению, например, тех, кто попал в колонию впервые или нанес незначительный вред. Но десятки осужденных, их родственники и защитники потом начали получать отказы».

По словам общественника, в ходе инспекций колоний от многих заключенных услышишь – им неофициально заявили, что в олимпийском крае по амнистии почти никого не отпустят.

Напомним, что ранее об этом заявил директор грантовых программ Южного регионального ресурсного центра профессор Михаил Савва, полгода пробывший по абсурдному обвинению в следственном изоляторе ФСБ. Еще будучи под арестом он сообщил – из разговоров с другими осужденными ему известно, что даже попадающие под УДО осужденные, прописанные в Краснодарском крае, смогут освободиться только после Олимпиады.

Также напомним, что в декабре активист Экологической Вахты по Северному Кавказу Евгений Витишко, осужденный летом 2012 года на три года условно за надписи на заборе «дачи Ткачева», решением туапсинского суда получил реальный срок по совершенно формальным основаниям.

Евгений – отец двух несовершеннолетних детей, законопослушный гражданин и бескорыстный защитник природы – отправлен судом за решетку только потому, что на день перепутал дату визита в инспекцию и поехал в Краснодар на велоквест. Так что даже на условно осужденных в Краснодарском крае амнистия распространяется крайне избирательно.

Эдуард Идрисов также уточнил, что члены кубанского ОНК сейчас занимаются по ряду «осужденных по экономическим статьям и имеющим большие проблемы со здоровьем. Судебные органы, прокуратура всячески препятствуют их освобождению». Правозащитник подчеркнул, что «вины ФСИН здесь меньше всего, ведь это конвойно-охранная служба, которая создает условия для осужденных. На амнистию влияют суды и органы надзора, которые создают больше всего препятствий».

Председатель краснодарской общественной организации «Матери в защиту прав задержанных, подследственных и осужденных» Татьяна Рудакова в комментарии КАВПОЛИТУ отметила: как таковой амнистии в Краснодарском крае не было – ни экономической, ни посвященной 20-летию Конституции.

«Произошло только показательное выступление, громкие заявления. Сам механизм, алгоритм освобождения оказался непродуманным, чем пользуются отдельные бюрократы, незаинтересованные в таких масштабах освобождения», — считает правозащитница. По ее мнению, законодатели должны четко прописать алгоритм освобождения, провести анализ общего состава осужденных и определить, кто понесет ответственность, если попадающий по амнистию гражданин остался за колючей проволокой.

Член кубанской Общественной наблюдательной комиссии Анна Митренко считает, что амнистия – «мера исключительно популистская. Просто красиво объявили, но никто не будет отчитываться перед народом – кто реально вышел на свободу, почему суды оставляют в колониях тех, кто попадает под амнистию». По мнению собеседницы, исправить ситуацию и сделать так, чтобы амнистия прошла «не только для Сердюкова», может только общественный контроль за проведением освобождения.

www.kavpolit.com